ЧАЭС. А может всё-таки диверсия?

0 0

Длительное время авария на ЧАЭС, несмотря на возникновение самых разных версий, вплоть до вмешательства злокозненных «зелёных человечков», в массовом сознании считалась роковым стечением обстоятельств. «Бомба» грянула в 2011 году, когда к 25-летию инцидента украинский атомщик Николай Кравчук опубликовал свою «Загадку Чернобыльской катастрофы», которая имела весьма значительный резонанс, как в среде специалистов, так и людей по тем или иным причинам неравнодушным к этой теме. Но что же по его версии стало причиной аварии?

Итак, осенью 1986 года стартовал судебный процесс по делу о взрыве реактора на ЧАЭС, проводившийся с нарушениями законодательства СССР (обвиняемым инкриминировались непрофессиональные действия при обращении с взрывоопасным аппаратом, хотя РБМК-1000 до аварии таковым не считался) он возложил всю ответственность на персонал последней смены четвёртого энергоблока. Суд оставил в покое умерших от радиации НС-4 Акимова, НСРЦ Перевозченко и оператора Топтунова, а вот директор станции Брюханов, главный инженер Фомин, его заместитель Дятлов получили по «червонцу», кроме того к меньшим срокам были приговорены НСС Рогожкин, НРЦ-2 Коваленко и инспектор ГАЭН Лаушкин.

После того, как осуждённые отправились в места, от которых русская народная пословица настоятельно рекомендует не зарекаться, их родственники, коллеги и профильные специалисты, в том числе академик Сахаров инициировали пересмотр дела. В ходе этого процесса осуждённые были признаны «заложниками реактора», который и был «назначен» «крайним», благо не мог за себя постоять. В итоге осуждённые атомщики, отсидев около четырёх лет, были освобождены, а РБМК-1000 снискал репутацию взрывоопасного «монстра», что впоследствии, несмотря на модернизацию систем защиты, стало фатальным для Чернобыльской и Игналинской АЭС.

ЧАЭС. А может всё-таки диверсия?

Стоит отметить, что при этом «родители» «опального» реактора, академик Александров и профессор Доллежаль, не испытали даже лёгкого испуга, что в общем-то неудивительно – в перестроечном угаре разваливавшегося СССР до Чернобыля и его жертв уже никому не было дела.

Версия о том, что РБМК-1000 был потенциально опасным аппаратом, господствовала примерно в течение двадцати лет, время от времени обрастая разного рода «жареными» фактами, достойными первых страниц жёлтой прессы. Впрочем, среди них встречаются и заслуживающие внимания, так, например, в момент аварии в гавани Севастополя по какой-то причине стоял фрегат РЭБ США, антенны которого были развёрнуты на север – в сторону ЧАЭС. В период августовского путча ГКЧП инцидент с тем же фрегатом повторился, что, по мнению писателя-футуролога Максима Калашникова, неплохо объясняет психические отклонения в поведении «забелдосов» и возможно отчасти может объяснить иррациональные действия персонала БЩУ-4, ставшие причиной аварии. Также заслуживает внимания версия об имевшем место в районе ЧАЭС землетрясении, которое действительно было зафиксировано сейсмическими станциями Украины.

Версия о том, что авария на ЧАЭС стала результатом диверсии впервые появилась в первые же дни после катастрофы, хотя если верить официальным СМИ никаких следов диверсантов тогда не было обнаружено и в итоге вся вина была возложена на персонал четвёртого энергоблока. Однако, здесь заслуживает внимания свидетельство пожарного Василия Игнатенко, так, по словам его вдовы Людмилы, он говорил о том, что это была диверсия и «все наши ребята такого мнения».

ЧАЭС. А может всё-таки диверсия?

Разумеется, вряд ли пожарные могли что-то узнать или увидеть, пока в жутких радиационных полях тушили крыши зданий станции, но вместе с ними в радиологической клинике №6 лежали и атомщики с ЧАЭС, которые по свидетельствам тех, кто выжил, только и говорили о причинах аварии. К сожалению все свои версии, они унесли с собой в могилу, однако стоит отметить мнение того же Калашникова о том, что профессионалы, разбираясь в физике реактора, сами могут его взорвать. Особенно ценное в контексте версии Николая Кравчука о том, что программа испытаний преследовала именно такую цель.

В самом деле, при рассмотрении действий персонала четвёртого энергоблока, поневоле приходишь к выводу, что все они были в большей степени ориентированы даже не на подготовку к испытаниям, а на то, чтобы как можно больше дестабилизировать активную зону реактора. Но в том-то и заключается трагедия «последней смены», что реализуя программу испытаний, они были обречены на выполнение такого рода действий. При этом нельзя утверждать, что они были тупыми исполнителями: споры Топтунова и Акимова с Дятловым, в ходе которых они настаивали на немедленном глушении нестабильного аппарата, прямо свидетельствуют о понимании ими опасности происходящих в нём процессов.

ЧАЭС. А может всё-таки диверсия?

Таким образом, личность заместителя главного инженера станции в контексте вышеизложенного приобретает особый интерес, кроме того, если верить записям разговоров на БЩУ-4, после провала мощности реактора состоялся его телефонный разговор с партийным чиновником Копчинским, приказавшим подняв оную эксперимент продолжать. Как известно, Акимов настаивал на достижении теоретически безопасных 700 мегаватт, но Дятлов после этого звонка принял решение проводить эксперимент при мощности в 200 мегаватт, что не позволило нейтрализовать «ксеноновую яму» и вместе с другими дестабилизирующими факторами стало причиной катастрофы.

Так кто же такой этот Копчинский? На тот момент это был заведующий атомной энергетикой СССР, подчинённый лично Горбачёву, окружение которого, как известно, сыграло самую видную роль в разрушении красной сверхдержавы. Судя по результату, данному агенту влияния в этом шабаше была отведена заметная роль: как известно, Чернобыльская катастрофа не только обескровила советскую экономику, но и стала одним из самых веских аргументов украинских националистов, ратующих за выход УССР из состава Советского Союза. Стоит отметить, что впоследствии Копчинский неплохо устроился в «незалежной» — в 2000 году «дорос» до генерального директора атомной отрасли Украины и впоследствии на протяжении многих лет входил в высшие эшелоны её технократов.

ЧАЭС. А может всё-таки диверсия?

И хотя Кравчук не приводит прямых аргументов в пользу вины самого Горбачёва, а Калашников прямо утверждает, что слишком это для «Меченого» сложно — провоцировать государственный катаклизм взрывом реактора, не подлежит сомнению то, что причиной аварии стал приказ, поступивший из ближайшего окружения президента СССР…

Подписывайтесь также на Youtube канал «Мир Истории»

Делитесь этой статьей в соцсетях с друзьями. Поддержите проект, подписывайтесь на Яндекс.Дзен-канал «История» (https://zen.yandex.ru/history_world). E-mail для связи: [email protected]

По материалам: zen.yandex.ru
Оставить комментарий

Мы используем файлы cookie. Продолжив использование сайта, вы соглашаетесь с Политикой использования файлов cookie и Политикой конфиденциальности Принимаю

Privacy & Cookies Policy