Правда и её варианты

0 5

Правда и её варианты

Часто слышу, читаю мнение, что «если бы мы смогли донести до людей правду», то и кризис украинский давно бы разрешился, и сами украинцы устыдились бы и вновь стали русскими, с энтузиазмом занявшись строительством Русского мира во всём мире и его ближайших окрестностях.

Если в отношении настоящего и прошлого люди настроены более скептически: большинство всё же считает, что дрейф украинского общества на Запад, определивший его русофобизацию был в тех условиях неизбежен (хоть до сих пор находятся некоторые, проклинающие Россию за то, что «мало денег давала» и «не с теми дело имела»), — то в отношении будущего прекраснодушным мечтателем является едва ли не каждый второй. Людям почему-то кажется, что победа на поле боя обязательно изменит образ мысли тех, кто десятилетиями мечтал о нашей катастрофе, надеялся приехать в Россию даже не на «Абрамсе», а в обозе оккупационной армии, чтобы выполнять функции надзирателя при оккупационной администрации и учить «отсталых москалей» уму-разуму, снисходя к ним с высоты своей озарённости светом западной истины.

Частично они правы — образ мыслей изменится. Но у большинства он изменится далеко не в лучшую для нас сторону. Злость на нас за то, что победили, на союзников, за то, что «предали», и (скрытая) злость на себя самих за то, что сделали не тот выбор, перемешанная с желанием реванша и осознанием с собственного бессилия, — вот гремучая смесь «мыслей» потерпевшего поражения «украинского героя-защитника».

У нес есть богатый опыт. В 1944–1945 годах мы освободили Европу не потому что очень хотелось своими телами вымостить путь к свободе тем, кто не очень-то в этой свободе и нуждался, прекрасно устроившись в тени рейха, понемногу ариизируясь и клепая нацистам оружие для борьбы с нами же, такими же «восточными варварами» для наших соседей на Западе, какими они видят нас по сей день. Иначе мы не могли добить опаснейшего из всех нападавших на Россию врагов, а оставить рейх недобитым означало дать ему вновь собраться с силами и явиться на войну с нами уже в компании наших бывших союзников. Кроме того, СССР, так же как и Россия сейчас, нуждался в буфере безопасности, который отделил бы его от агрессивного Запада. Создать этот буфер, не войдя в Европу, было невозможно.

О том, как сильно «изменились» взгляды европейцев на мир после их освобождения, можно судить на основании исторических фактов. До начала 50-х годов «благодарные народы» ждали, что, освободив их, накормив, отстроив их экономику, восстановив разрушенные города и снабдив кучей всяких прочих бесплатных бонусов, русские «возьмут шинель, пойдут домой». Когда же стало ясно, что пришли мы всерьёз и надолго, уже 50-е ознаменовались мятежами в ГДР и Венгрии, в 60-е попыталась сбежать на Запад Чехословакия, в 70–80-е всё настырнее пыталась освободиться от советской опеки Польша. Это не считая активно маневрировавших и заигрывавших с Западом в ущерб интересам СССР Югославии и Румынии.

В общем, из всего «социалистического лагеря» в Восточной Европе без принуждения силой штыков поддерживала СССР только Болгария и (на уровне элит) поздняя ГДР (судьба восточнонемецких элит в ФРГ объяснила почему). При этом на уровне непосредственно народных масс Болгария и ГДР, как и вся остальная «социалистическая» Восточная Европа, как и капиталистическая Финляндия, являвшаяся по итогам Второй мировой войны советским протекторатом, при первой же возможности рванули на Запад и начали рассказывать «городу и миру» об «ужасах советской оккупации».

Многие наши постсоветские публицисты и историки связывали это с особой злокозненностью СССР, с которой, мол, никак не могли смириться «свободные народы» Восточной Европы. Но это неправда. Для своих восточноевропейских союзников СССР изобрёл новую (щадящую) версию перехода к коммунизму — так называемую народную демократию. Они избежали всех ужасов коллективизации, индустриализации и «культурной революции», им не надо было голодать, гибнуть миллионами на «великих стройках», работать в шарашках и т. д. Результат они получили за счёт России без издержек процесса.

Восточноевропейская промышленность была построена или восстановлена усилиями СССР, который сам параллельно восстанавливался после жуткой войны (лишь тенью задевшей быстро или даже с упреждением сдавшиеся восточноевропейские народы), аграрная реформа проводилась «с учётом местных условий», с сохранением индивидуальных крестьянских хозяйств, которые за счёт того же СССР (а в конечном счёте России) обеспечивались техникой, удобрениями, получали гарантированное обслуживание специалистов-агрономов и т. д. Кроме того, этим странам были предоставлены огромные льготные кредиты (фактически безвозвратная финансовая помощь), перед ними был открыт огромный рынок СССР, на котором их продукции искусственно предоставлялись конкурентные преимущества. Продукция социалистических «братьев» приобреталась по завышенным ценам, а советская продавалась им по заниженным.

Все финансовые и экономические проблемы, с которыми сталкивались восточноевропейские общества во второй половине ХХ века, были вызваны безумной экономической политикой местных властей, которым (особенно в Югославии, Румынии и Польше) мало было советской помощи и они пытались дополнить её западными кредитами, априори соглашаясь подстраивать под нужды Запада и свою внешнюю политику. Все политические кризисы в послевоенной Восточной Европе — борьба группировок местной элиты.

Пока у СССР хватало ресурсов, он выступал стабилизирующим фактором, как воспитательница детского сада, спокойно и бережно усмиряющая юных охламонов в песочнице. Пока потоком в Восточную Европу шли российские ресурсы, эта «витрина витрин», так же как и просто «витрина социализма» (Прибалтика), молчала и потребляла. Как только СССР исчерпал свои возможности и ресурсы идти перестали идти, маски моментально были сброшены и мы узнали, что являемся «оккупантами», которых «никто не звал, никто не просил освобождать», что мы «объедаем» братьев, которые без нас «ого-го как развернулись бы на мировых рынках». Услышали все претензии, которые услышала Россия от союзных республик в процессе и после развала СССР, только в гораздо большем объёме и предъявляемые с большим иезуитством.

Вернувшись в свою «историческую семью европейских народов», удрав от «восточных варваров», наши восточноевропейские «цивилизованные» братья моментально обнищали, ибо были обобраны до нитки своими европейскими «родственниками». Последние три десятилетия они быстро возвращаются в то же состояние, в котором пребывали до своего «непрошенного» освобождения.

Оставить комментарий

Мы используем файлы cookie. Продолжив использование сайта, вы соглашаетесь с Политикой использования файлов cookie и Политикой конфиденциальности Принимаю

Privacy & Cookies Policy