Есть ли выход с Украины: Байден подготовил ловушку для Путина

0 1

Байден беспокоится о том, о чем беспокоится Путин. Как заявил президент США: «Путин — очень расчетливый человек. И проблема, о которой он сейчас беспокоится, заключается в том, что у российского лидера прямо сейчас нет выхода. И я пытаюсь понять, что нам с этим делать».

Логика Байдена понятна: самый опасный противник — тот, кто загнан в угол, из которого он должен прорываться, несмотря на любые издержки и потери. Но вот вопрос: правильно ли американский лидер оценивает ту логику, в рамках которой действует ВВП? В отличие от хозяина Белого дома у меня нет доступа к закрытой разведывательной информации. Зато меня есть уверенность: в плане проведения специальной военной операции на Украине Путин по-прежнему думает о входе, а не о выходе.

«Россия дала упреждающий отпор агрессии. Это было вынужденное, своевременное и единственно правильное решение. Решение сильной, самостоятельной страны. Соединенные Штаты Америки, особенно после распада Советского Союза, заговорили о своей исключительности, унижая тем самым не столько весь мир, но и своих сателлитов… Но мы другая страна. У России другой характер», — заявил президент РФ на параде 9 мая.

Похожи эти слова на слова человека, у которого «нет выхода»? Нет, это слова человека, который убежден, что выход у него есть. И заключается этот выход в продолжении наступления, в прорыве, в стремлении вырваться на стратегический простор.

Как именно выглядит этот стратегический простор? Приведу еще один фрагмент из речи Путина: «Блок НАТО активно начал военное освоение прилегающих к нам территорий. Таким образом, планомерно создавалась неприемлемая для нас угроза, причем непосредственно у наших границ… Повторю, мы видели, как разворачивается военная инфраструктура, как начали работать сотни зарубежных советников… Опасность росла с каждым днем».

Разумеется, нечто подобное ВВП говорил уже десятки раз. Но я все равно настаиваю на своем тезисе: мы имеем дело вовсе не с привычной ритуальной политической риторикой. Из этих заявлений Путина можно сделать четкий вывод о том, как конкретно он видит этот пресловутый стратегический простор.

Специальная операция на Украине — это для Путина отнюдь не попытка «наехать», рассчитывая на отсутствие сопротивления, и не попытка «отъехать», столкнувшись с таким сопротивлением. «Другой характер России», о котором сказал хозяин Кремля, заключается совсем не в том. В системе политических координат Путина «особый характер России» — это ее умение преодолевать трудности, прошибать лбом стену, если потребуется.

Мы по-прежнему говорим о каких-то общих, абстрактных вещах? Это только так кажется. Что, как следует из контекста речи ВВП на параде, его прежде всего не устраивало в ситуации до 24 февраля? То, что «сильная, самостоятельная страна с особым характером» была вынуждена играть роль бессильного наблюдателя.

Попробуем «вжиться в Путина», увидеть мир его глазами. На протяжении многих лет вы наблюдаете за тем, как для вас готовят удавку: как ее изготовляют из самого лучшего в мире материала, как ее оснащают самыми современными техническими прибамбасами (мы же все-таки в ХХI веке живем!), как ее примеряют на вашу шею… Вы все это видите, но ничего не делаете: у вас связаны руки. Что вы при этом чувствуете? Вот именно эти ощущения, которые не нуждаются в расшифровке и подробном описании, и испытывал Путин до начала специальной военной операции.

А теперь перенесемся в текущий политический момент. После того как вы наконец разрываете эти путы и вступаете в открытую схватку с обладателем удавки, он не «просит пощады», а оказывает вам решительное сопротивление. Каковы ваши действия: вы ищете для себя «стратегию выхода» или «стратегию дальнейшего входа» — преодоления этого сопротивления?

Ответ, как мне кажется, снова очевиден. Байден прав в том, что у Путина «нет выхода»: нет возможности отступить. Но он и не собирается отступать. Он готов к долгой и затяжной схватке — и не важно, сколько именно она займет. Во-первых, отступать-то все равно некуда. А во-вторых, у ВВП убежден, что у него есть все возможности не отступать.

Выступая в прошлом октябре на Валдайском форуме, Путин заявил: «В чем еще проблема сегодняшнего дня? Политические циклы в ведущих экономиках мира не совпадают с инвестиционными циклами… Политический цикл какой? Четыре-пять лет. Что в это время делают ведущие политические силы, партии и отдельные политические деятели? Обещают. Обещают все подряд, и как можно больше и дешевле». Так вот, Путин не воспринимает себя как «раба политического цикла» — обычного политического лидера. Путин воспринимает себя как лидера исторического масштаба, который меняет ход мировой истории и который обладает свободой от ограничений, сковывающих действия таких его противников и оппонентов, как Байден, Шольц или тем более Зеленский.

Например, Байдену может указать Конгресс, который уже через несколько месяцев может перейти под контроль республиканской оппозиции. Шольцу может указать (и уже указывает) Бундестаг. Зеленский — это, с точки зрения Путина, и вовсе проходная фигура, «марионетка в руках своих заокеанских хозяев». А кто может указать Путину? Никто. Он «полноценный» Верховный главнокомандующий, Верховный распорядитель всеми ресурсами огромной страны, которая только приступила к выполнению исполинской задачи своей переориентации с Запада на Восток. И если выполнение такого компонента этой задачи, как нейтрализация блока НАТО на украинском направлении потребует большого количества времени и большого объема ресурсов, то что с этого? Как мы уже установили, «политические циклы» над Путиным не властны.

По материалам: inforuss.info
Оставить комментарий

Мы используем файлы cookie. Продолжив использование сайта, вы соглашаетесь с Политикой использования файлов cookie и Политикой конфиденциальности Принимаю

Privacy & Cookies Policy