Надвигается кризис продовольствия

0 1

В конце февраля Россию накрыл покупательский ажиотаж: с полок сметали сахар и бумагу. На складах было в достатке и того, и другого, однако толпа производителям не поверила, решила запастись впрок. На пике дефицита сахар отпускали по килограмму в руки, а стоимость пачки бумаги взлетела в 7 раз.

Сейчас бумажно-сахарный кризис уже позади. Пачка отбеленной бумаги в Комусе стоит 350 рублей — примерно как и раньше. Сахар на маркетплейсах можно взять по 70 рублей за кило, в офлайн-магазинах — ещё дешевле. Немного дороже, чем было, но вполне в рамках циклических колебаний. По некоторым причинам, которые я сейчас не буду расписывать, от года к году в России сахара то слишком много, то слишком мало.

Сравните оптовые цены сейчас и 7 лет назад. Вы обнаружите, что с учётом инфляции сахар неплохо так подешевел:

https://sugar.ru/pricesdate/2015-04-24/ https://sugar.ru/pricesdate/2021-04-23/

Лично я не пошёл в феврале в магазин ни за сахаром, ни за бумагой. Во-первых, я знал, что и то, и другое у нас — отечественного производства, причин для системного дефицита нет. Есть текущие проблемы с импортом, но их быстро решат, после чего надёжность поставок даже повысится, так как всё будет отечественным. Во-вторых, ни сахар, ни бумага не являются для меня важным товаром. Кофе я пью чёрный, пироги не пеку, самогоном не промышляю. У меня стоит дома небольшая сахарница, для гостей, но я уже забыл, когда последний раз приходилось доставать её с полки — как-то так получается, что гости по большей части тоже сахар не требуют. Бумага мне нужна чаще, но печатаю я мало, одной пачки хватает на несколько месяцев. Даже если бы бумага подорожала в 10 раз, меня бы это не обеспокоило.

А вот кошачьим кормом я затарился на несколько месяцев вперёд, забил оба ящика холодильника. Потому что Тесла нормально реагирует конкретно на этот лечебный корм, и чем его заменить, я не знаю. Точнее, знаю, — план Б всегда есть, — но альтернативы нам с Теслой не нравятся категорически. Мне пришлось побороть свою лень, поискать остатки корма и потратить значительно больше денег, чем я собирался. Так же поступили и многие другие владельцы питомцев: не из-за общей паники, а потому, что спрос на лечебный корм неэластичен. Я могу отказаться от кофе, например, и пить воду из-под крана, но от нужной мне марки кошачьего корма я так просто отказаться не могу.

Теперь оставим мою скромную персону и окинем планету взглядом с борта космической станции. Мы увидим, что цены на продовольствие быстро растут, цены на удобрения быстро растут, а некоторые страны начали уже ограничивать экспорт еды. К примеру, Индонезия, население 270 млн человек, закрывает с 28 апреля экспорт своего легендарного пальмового масла:

https://www.interfax.ru/business/837440

Почти каждое государство понимает, что еда — это очень важно, и что если начнутся серьёзные проблемы с едой, будет как в Шри-Ланке, недавно объявившей дефолт, и находящейся на грани гуманитарной катастрофы. При этом у богатых стран есть небольшая свобода манёвра: условных немцев можно при большой необходимости заставить перейти с сарделек на голую картошку. А вот у бедных стран, жители которых и так едят картошку без мяса, запаса прочности нет. Когда еда в стране заканчивается, приходит сначала недоедание, что уже очень плохо, а потом и полноценный голод.

Когда в мире растут цены на еду, страны-экспортёры ограничивают экспорт, а страны-импортёры скупают всё продовольствие, до которой только могут дотянуться. На рынке образуется суровейший дефицит. Это покупатель автомобиля может сказать себе — «слишком дорого, подожду, пока подешевеет, пока что поезжу на старом». У покупателя еды такой опции нет, ему надо есть три раза в день. Если правительство не даст ему такой возможности, покупатель еды пойдёт на площадь, чтобы взять правительственное здание штурмом, а разогнать его водомётами не получится, придётся стрелять боевыми патронами, что вызовет только большее озлобление толпы. Политики всё это понимают, и когда на мировом рынке намечается что-то похожее на дефицит, они откладывают все другие дела, чтобы заполнить склады продовольствием — неважно, на каких условиях и по какой цене.

Обычно рост цен в мировом масштабе — следствие лёгкого дефицита на рынке, когда производители не могут полностью удовлетворить спрос. Ну а так как еда — это еда, так как рисковать не хочет никто, лёгкий дефицит может быстро соскользнуть в тяжёлый, когда предложение на рынке станет меньше (из-за закрытия экспорта), а спрос вырастет в разы, ибо все заходят закупиться впрок. Цены полетят в небеса — вот как у нас было в феврале с сахаром и бумагой, с той только разницей, что ни за один месяц, ни даже за несколько месяцев разрешить проблему не удастся. Исторический опыт показывает, что дефицит продовольствия сойдёт на нет, когда у бедных стран закончатся деньги, и они начнут физически голодать.

Эксперты пишут об этом уже довольно давно. Характерный штрих — акции Фосагро, которые я покупал в 2020-2021 годах, растут, невзирая ни на какие санкции. В прошлом году они стоили 2500-3000 за штуку, а сейчас торгуются уже по 7000 рублей. С точки зрения рынка, удобрения — та же еда, поэтому Фосагро может рассчитывать на гарантированный сбыт, причём по очень хорошей цене, и даже серьёзные политические передряги навряд ли смогут помешать компании зарабатывать деньги.

Для сравнения, Сбер, наш информационно-банковский гигант, просел в цене втрое, с 350 до 110 рублей за акцию. Потому что кредитные карты — это не хлеб, без кредитных карт люди при необходимости вполне могут обойтись.

Таким образом, коллеги, нам стоит очередной раз порадоваться, что мы живём в России. Продовольствие у нас своё, Россия экспортирует больше еды, чем импортирует. Что важно, на экспорт у нас идёт преимущественно простая еда, — пшеница, например, или мясо, — тогда как покупаем мы разные необязательные деликатесы, без которых в случае чего спокойно сможем прожить. Это значит, что на мировом продовольственном кризисе, как бы цинично это ни звучало, мы даже заработаем.

Также Россия сможет нанести очередной болезненный удар по доллару, быстро переведя торговлю своим продовольствием за рубли. Египет, к примеру, каждый год закупает по 12 млн тонн зерна: три четверти в России, оставшуюся четверть на Украине и у более мелких продавцов. Когда мы попросим Египет оплачивать наше зерно рублями, ровно никаких политических сложностей не будет. В нынешней ситуации покупатели будут оплачивать российское продовольствие так, как мы захотим, ибо альтернатива, — остаться без запасов еды, — гораздо страшнее недовольных ужимок на лицах американских послов.

https://olegmakarenko.ru/

По материалам: inforuss.info
Оставить комментарий

Мы используем файлы cookie. Продолжив использование сайта, вы соглашаетесь с Политикой использования файлов cookie и Политикой конфиденциальности Принимаю

Privacy & Cookies Policy