Трофеи Микадо. Бывшие китайские и русские броненосцы в японском море

0 0

7 июля 1905 г. части дивизии генерала Харагути высадились на Сахалине в заливе Анива. У села Параонтомари их встретил небольшой отряд под командой полковника Арцишевского. К сожалению, русские совершенно не имели боевого опыта, поскольку состояли в основном из бывших каторжников, пытавшихся армейской службой скостить свой срок. Поэтому отряд не оказал должного сопротивления и позволил японцам быстро взять Корсаков, а к вечеру 10 июля и Владимировку (ныне Южно-Сахалинск). В ходе всех этих действий большая часть отряда Арцишевского попала в плен. Японцы потеряли лишь 19 человек убитыми и 58 ранеными. Так, в отличие от остальных боевых действий Русско-японской войны, ценой минимальных потерь и без особого напряжения сил японцы захватили остров Сахалин.

Однако Сахалинская операция для историков флота гораздо больше интересна по другой причине. Для эскортирования десяти пароходов, на которых разместилась 15-я дивизия генерала Харагути, привлекалась эскадра адмирала Катаоки, состоявшая из почти четырех десятков единиц. В ее составе, кроме всего прочего, имелся Седьмой боевой отряд, в который входили броненосцы «Тин Йен», «Ики», «Мисима» и «Окиносима». Так в рамках одного боевого соединения японского флота в первый и в последний раз встретились русские и китайские трофеи.

В уме современных обывателей Китай ассоциируется исключительно с экономическим чудом последнего времени. Однако то, что произошло в области судостроения в Китае в середине XIX в., также вполне заслуживает названия чуда.

Трофеи Микадо. Бывшие китайские и русские броненосцы в японском море

Броненосец «Сагами» (бывший русский «Пересвет», захваченный в 1905 г.). 10 октября 1908 г.

Строительство судов западного образца началось там еще в конце 1860-х гг., когда в Поднебесной были учреждены арсеналы. К середине 1870-х гг. китайцы уже настолько набрались опыта, что перешли от деревянных судов к железным. А вскоре стало понятно, что китайцам вполне по силам и строительство собственного броненосца. Французская бомбардировка 1884 г. лишь подстегнула китайцев в желании перейти от слепого копирования иностранных к своим проектам. Наблюдая высокую эффективность броненосцев адмирала Курбе, китайское правительство решилось на строительство у себя кораблей этого класса.

Весной 1886 г. выпускник Фучжоуской технической школы Вэй Хань отправился в командировку в Европу. Официально ее цель состояла в закупке корабельной стали и прочих материалов, но по факту китайский инженер смог настолько пополнить свои технические знания, что, едва вернувшись на родину, уже имел готовый проект первого китайского броненосца. За основу был выбран проект французского броненосца береговой обороны «Ашерон», построенного для вод Индокитая. При несколько большем водоизмещении его китайский аналог получился мощнее, но, увы, с меньшей скоростью. Так что уже 7 декабря 1886 г. на стапеле Фучжоуского адмиралтейства заложили новый корабль, нареченный «Лун Вей» («Мощь дракона»).

В лучших традициях европейского кораблестроения того времени, стальной корпус делился водонепроницаемыми переборками и имел двойное дно. Защиту жизненно важным отсекам — артиллерийским погребам, машинному и котельному отделению — обеспечивал главный пояс толщиной 203 мм и высотой 1,5 м. Протяженность его составляла примерно половину длины корпуса. Далее в нос толщина пояса уменьшалась до 127 мм, достигая максимальной высоты 2,1 м, а в корму — до 152 мм, достигая в высоту величины 1,22 м. Поверх пояса настилалась броневая палуба толщиной 51 мм. Орудие главного калибра также защищалось 203-мм броней, а крышка барбета достигала толщины51 мм. Кроме того, корабль имел бронированную рубку, защищавшуюся 127-мм броней.

Несмотря на то, что Китай этого времени мог вполне самостоятельно строить корабли, наладить производство современной артиллерии ему пока не удавалось. Поэтому в справочниках того времени указывалось, что «корабль может нести 260-мм орудие главного калибра и три 120-мм». Предположительные нотки в вооружении броненосца объяснялись весьма банально — даже сами корабелы практически до момента окончания строительства не знали состава вооружения.

Трофеи Микадо. Бывшие китайские и русские броненосцы в японском море

Броненосец «Танго» (бывший русский «Полтава»)

29 января 1888 г. «Дракона» спустили на воду, а в мае следующего года он уже вышел на испытания. Форсируя ход, механикам удалось разогнать «Лун Вей» до 12,5 узлов, превысив не только скорость прототипа, но и самые смелые прогнозы. Но испытания все-таки сопроводились конфузом — броненосец потерял правый гребной винт, с трудом дотянув до арсенала. Лишь 28 сентября он смог выйти на повторные испытания, после чего и вошел в состав флота. К этому времени китайским миссиям наконец удалось приобрести вооружение для нового корабля, которое и смонтировали на «Лун Вее»: 260-мм барбетное орудие Круппа образца 1880 г., два 150-мм орудия Круппа на бортовых спонсонах, четыре 47-мм пушки Гочкиса и две митральезы Гатлинга.

Логика и здравый смысл подсказывали, что новый китайский корабль должен войти в ядро флота, но тут на сцену вышли традиционные китайские ревность и клановость. Начальник Фучжоуского адмиралтейства не спешил отправить корабль на север, а наместник столичной провинции Ли Хунчжан, уже извещенный о проблемах на испытаниях, предпочитал видеть в своем флоте лишь корабли иностранной постройки.

Тем не менее служба вблизи Фучжоу способствовала тому, что с привлечением английских специалистов большинство «детских болезней» броненосца удалось «вылечить». Тем временем между севером и югом продолжалась переписка по поводу «Лун Вея». Весной 1890 г. Ли Хунчжан известил начальника верфи, что в соответствии с системой названий, принятой в Бейянском флоте, броненосец следует переименовать, и предложил для него традиционное название, заканчивающееся на «Юань» – «Юй Юань» («Несущий власть»). Но неожиданно оказалось, что корабль с таким наименованием уже имеется, и в итоге броненосец получил имя «Пин Юань» («Несущий благополучие»).

Наконец, преодолев свои местечковые интересы и амбиции, 8 мая 1890 г., когда в Фучжоу вошел отряд кораблей Бэйянского флота, «Пин Юань» занял место среди своих собратьев под оранжевым флагом с драконом.

В разразившейся вскоре Японо-китайской войне броненосец береговой обороны принял весьма активное участие. 17 сентября 1894 г. когда у реки Ялу разыгралось генеральное морское сражение, «Пин Юань», крейсер «Гуан Бин» и две канонерки находились в устье реки Ялу, прикрывая высадку китайских войск. Командующий китайской эскадрой Дин Жучан вполне обоснованно предполагал свое численное превосходство над японцами и потому не спешил вызывать имевшийся под его началом броненосец береговой обороны. Лишь к 14-00 сигнальщики «Пин Юаня» разглядели сигнал, предписывающий им присоединиться к главным силам флота. В итоге броненосец и крейсер, вышедшие из устья реки, оказались в правом крыле китайского боевого построения. И уже в 14-30 броненосец на дистанции 2 300 м вступил в перестрелку с японским флагманом — крейсером «Мацусима». А вскоре китайские комендоры достигли успеха. 260-мм снаряд главного калибра попал в среднюю часть левого борта «Мацусимы». Он вывел из строя запирающий механизм 320-мм орудия главного калибра и убил четырех человек, но… не взорвался. Как оказалось, снаряд вместо взрывчатки начинили цементом, так кто-то из тыловых служб изрядно нагрел руки. Поэтому, несмотря на количественное и качественное превосходство, китайские моряки просто в принципе не могли выиграть это сражение. Около 15-30 «Пин Юань» добился еще одного попадания, на сей раз в «Ицукусиму». Но, увы, это был его последний успех. Около 16-30, с выведенным из строя орудием главного калибра, борясь с многочисленными пожарами (корабль получил 22 попадания), броненосец вышел из боя, медленно уходя к Порт-Артуру. А еще через час сражение закончилось победой японцев.

Трофеи Микадо. Бывшие китайские и русские броненосцы в японском море

Броненосец «Суо» (бывший русский «Победа»)

После неотложного ремонта корабль вышел в Вейхайвей, где он несколько раз снова вступал в перестрелку с японским флотом и береговыми батареями, обстреливал японские войска. Но в итоге 12 февраля 1895 г., после капитуляции Бэйянского флота, «Пинь Юань» перешел в руки японцев. Там же им достался еще один броненосец — флагман «Чжень Юань». По условиям капитуляции, корабли следовало передать в руки японцев в целости и сохранности, это была ценасохранения жизни личного состава и уцелевших моряков, что китайцы честно и выполнили. В литературе до сих пор ходят сведения, что китайские броненосцы оказались затопленными на мелководье, что, впрочем, легко опровергается фотографиями того времени, где на борт захваченных кораблей высаживаются японские моряки. Еще одна распространенная ошибка, пришедшая в русскую историографию из англоязычных книг, связана с переименованием броненосцев. На самом деле победители оставили кораблям их прежние имена, но из-за особенностей прочтения японцами китайских иероглифов получилось, что они отныне называются «Хэй Йен» («Пин Юань») и «Тин Йен» («Чжень Юань»). Японцы этим поступком попытались подчеркнуть свою гордость за взятые трофеи. По этой же самой причине броненосцы сохранили украшения в виде массивных резных драконов.

Что интересно, во время докования «Тин Йена» в Люйшунькоу перед переходом в Японию специально для многочисленных посетителей японцы обвели белым цветом все места попаданий японских снарядов. Побывавшие на броненосце русские представители отмечали следы от свыше 400 снарядов. Первоначально «Хэй Йен» переклассифицировался новыми хозяевами в судно береговой обороны, а «Тин Йен», неожиданно ставший самым мощным кораблем японского флота, — в линейный корабль. Оба корабля прошли лишь небольшое перевооружение, коснувшееся скорострельной артиллерии. Так, на «Хэй Йене» вместо китайских скорострелок установили восемь 75-мм орудий.

К 1898 г. оба корабля прошли более серьезную модернизацию и перевооружение. Главный калибр на кораблях оставили без изменений, а вот порядком устаревшие 150-мм орудия Круппа уступили место 152-мм 40-калиберным орудиям Армстронга. Кроме того, «Хэй Йен» дополнительно получил еще две 120-мм скорострелки Армстронга. Претерпела замену и мелкокалиберная артиллерия. А вот машины и котлы, несмотря на их значительный износ, остались прежними, в результате чего оба корабля едва развивали 10 узлов. После всех пертурбаций «Хэй Йен» вошел в состав флота как броненосная канонерская лодка, а «Тин Йен» (поскольку японский флот пополнился еще более мощными броненосцами «Фудзи» и «Яшима») низведен в ранге до линейного корабля 2-го ранга.

Первой боевой операцией старых кораблей под новым флагом стало участие в подавлении Боксерского восстания в Китае. При этом использование в составе японского отряда бывших китайских боевых кораблей стало тонко рассчитанным психологическим ходом, призванным унизить Китай и подавить его волю к сопротивлению (к героям нашего повествования добавился также трофейный крейсер «Сай Йен»). К сожалению, интенсивное использование старой материальной части не могло обойтись без инцидентов. Так, в мае 1903 г. во время учебных стрельб произошел разрыв 305-мм снаряда в канале ствола орудия «Тин Йен», при этом пострадало 12 человек.

Трофеи Микадо. Бывшие китайские и русские броненосцы в японском море

Броненосец «Ики» (бывший русский «Император Николай I»)

Во время Русско-японской войны оба броненосца, несмотря на уже порядком изношенные механизмы, активно привлекались к дозорной и патрульной службе. Для «Хэй Йена» участие в блокаде Порт-Артура дорого обошлось.

Отследив типичные пути перемещения блокадного дозора, миноносец «Скорый» 16 сентября 1904 г. выставил на маршруте предполагаемого следования японских кораблей у острова Айрон 16 мин заграждения. Вечером 18 сентября в 19-45 под днищем «Хэй Йен», возвращавшегося после своего традиционного дозора, в районе машинного отделения взорвалась русская мина. Всего через четыре минуты корабль резко накренился на правый борт и, опрокинувшись, ушел под воду. Вместе с ним погибли его командир капитан 2-го ранга Асаба и 197 моряков.

В отличие от своего коллеги, «Тин Йен» пережил еще одну войну. Он тоже участвовал в конвоировании японских войск, блокаде Порт-Артура. В ходе сражения в Желтом море 10 августа 1904 г. старый броненосец, хоть и не входил в состав основных сил флота, тем не менее участвовал в бою и даже получил два попадания русских снарядов.

В Цусимском сражении, возглавляя 5-й боевой отряд, бывший китайский броненосец «прославился» добиванием уже практически беспомощного к этому времени броненосца «Князь Суворов» и мастерской «Камчатка».

Трофеи Микадо. Бывшие китайские и русские броненосцы в японском море

Броненосец «Ивами» (бывший русский «Орел»)

Безнадежно устаревший броненосец исключили из состава флота лишь 1 апреля 1911 г., но даже после этого в течение еще нескольких лет он использовался в качестве корабля-мишени, пока в 1914 г. он не отправился на слом в Иокогаме. Интересно отметить, что экономные японцы использовали сталь его корпуса для строительства двух торговых судов.

Тем временем Япония ввязалась в новую войну, на сей раз с Россией, участие в которой обернулось новыми трофеями. Первыми из них стали сдавшиеся в Цусиме броненосцы «Император Николай I», «Адмирал Сенявин», «Генерал-адмирал Апраксин» и «Орел». Первые три, совершенно устаревшие к 1905 г., достались в наиболее пригодном для дальнейшего употребления состоянии. Реконструировать их просто не имело смысла, и корабли претерпели лишь легкий косметический ремонт, устранивший боевые повреждения, поэтому все три броненосца и смогли номинально принять участие в Сахалинской операции. Несмотря на уверения ряда историков, что бывшие русские броненосцы приняли участие во взятии Сахалина, это явное преувеличение. Корабли вошли в строй японского флота лишь 22 июля, и максимум, что смогли извлечь японцы из старых русских кораблей, — это дозор и патрулирование в водах Сахалина, где уже завершились всякие боевые действия.

Во времена парусного флота в Европе частенько трофеям оставляли их первоначальные имена в назидание бывшему врагу (кстати, именно так русский флот пополнился первым «Ретвизаном» — трофейным шведским кораблем). Японцы первоначально пошли по этому же пути, оставив прежние названия китайским трофеям. Но вот русские названия стали слишком труднопроизносимыми для японского языка. Справедливости ради следует отметить, что в этом повинны сами японцы. Так, в их записи название «Генерал-адмирал Апраксин» превращалось в абсолютно непроизносимое «Генерару-адомирару Апуракусин», что без предварительной подготовки и русскому выговорить не под силу. Поэтому цусимским трофеям было решено дать такие имена, чтобы те напоминали о былых победах. В результате броненосцы береговой обороны стали «Окиносима» («Генерал-адмирал Апраксин») и «Мисима» («Адмирал Сенявин»), в честь островов, располагавшихся вблизи места сражения. А большие броненосцы получили имена провинций, находившихся на юго-западном побережье Японии в Цусимском проливе: «Ивами» («Орел») и «Ики» («Император Николай I»).

6 июня 1905 г. «Ики» вошел в состав японского флота как броненосец 2-го ранга, а «Мисима» и «Окиносима» — как корабли береговой обороны 2-го ранга. Однако ближайшее знакомство с боевыми качествами этого весьма сомнительного приобретения заставило провести более масштабную модернизацию «Ики», чтобы хотя бы привести его к японским стандартам. Все работы, осуществленные на арсенале в Сасебо, были успешно завершены к 11 декабря 1906 г., когда «Ики» снова вступил в строй в качестве корабля береговой обороны 1-го ранга. Броненосец лишился своих тяжелых боевых марсов. Сообщений об установке новых машин и котлов не имеется, так что, вероятно, работы по машинной части ограничились лишь капитальным ремонтом с копированием на японских заводах части бывшего русского оборудования. В корме сняли часть фальшборта, так что вид корабля стал несколько более элегантным. По данным одного из наиболее известных историков японского флота Енчуры, броненосец поменял все вооружение, кроме главного калибра. Так, вместо старых 229-мм и 152-мм орудий «Ики» получил по шесть скорострельных 152-мм и 120-мм орудий Армстронга. В этой информации не было ничего удивительного, вот только она не подтверждается известными фотографиями броненосца, на которых четко виднеется старое русское вооружение. Вполне вероятно, что новое вооружение просто заказали, но в итоге так и не установили. А вот мелкокалиберная артиллерия, похоже, на самом деле подверглась полной замене.

Трофеи Микадо. Бывшие китайские и русские броненосцы в японском море

Броненосец «Тин Йен» (бывший китайский «Чжень Юань»)

Обновленный таким образом «старик» использовался в основном для учебных целей, пока в 1910 г. его не исключили из списков флота. После этого он использовался как блокшив и корабль-цель, пока 1 мая 1915 г. не погиб во время стрельб новейших линейных крейсеров «Конго» и «Хией».

Что касается «Мисимы» и «Окиносимы», хотя модернизации для них японцы не планировали, судьба распорядилась по-другому. Весной 1907 г. на «Мисиме» произошел взрыв боекомплекта, вызвавший обширные разрушения, так что броненосец пришлось-таки поставить в ремонт. Относительно нового вооружения, с которым «Мисима» вступила в строй, ведутся многочисленные споры, поскольку японские сведения об этом обрывочные и неполные. Дополнительную интригу придает информация об участии обоих броненосцев в операции против Циндао, где за каждым из них числилось первоначальное вооружение. . Проблема заключалась в том, что русских 254- мм орудий для ремонта у японцев не было, я наладить производство такого калибра они пока не могли. Поэтому историки до сих пор спорят, как же решили эту проблему. Одни утверждают, что в кормовой башне «Мисимы» поставили 234-мм британские орудия, которые уже выпускались в Японии, другие – 229-мм орудия с броненосца «Ики», третьи, что произошла перекомпоновка имеющегося вооружения, и на броненосце установили две одноорудийные башни. Впрочем, имеется и довольно остроумное объяснение. Этот взрыв произошел лишь на страницах европейских изданий, не сумевших отличить так похожих для слуха европейца «Мисиму» и «Касиму». Кстати, к взрыву в 254-мм кормовой башне последнего в 1907 г. мы еще обязательно вернемся.

Аналогично выглядит «уткой» и якобы имевшее место перевооружение 120-мм орудий на 152-мм. Здесь уже однозначно можно утверждать, что средний калибр не изменился, поскольку в тесные внутренние помещения 152-мм пушка просто бы не вписалась погабаритам. А вот увеличение количества 120-мм орудий вполне могло иметь место, ведь японцы демонтировали более мелкий калибр. Имеются также сведения о замене котлов на броненосцах, но и они снова не выдерживают никакой критики. Как и на «Ики», работы по машинной части ограничились лишь капитальным ремонтом.

В отличие от «Ики», «Мисиме» и «Окиносиме» была уготовлена более длинная карьера, хотя к реальным боевым действиям, кроме осады Циндао, они не привлекались, ограничившись во время войны дозорной и патрульной службой. В 1918 г., после начала интервенции Японии на русском Дальнем Востоке, было решено использовать довольно крепкий корпус уже совершенно устаревшего броненосца весьма своеобразным образом — переоборудовав его в ледокол для Дальнего Востока. С «Мисимы» демонтировали вооружение, оставив при этом лишь кормовую башню, чтобы создать дифферент на корму, что имело немаловажное значение при работе во льдах. В 1928 г. броненосец снова переоборудовали, на сей раз в плавучую мастерскую для подводных лодок «Хай Кан № 7», а в итоге, как и «Ики», в сентябре 1936 г. бывший броненосец отправился на дно в ходе военных учений у Томисаки.

В отличие от своих собратьев по Цусиме, «Окиносима» пережила всех. В 1915 г. ее даже пытались продать России, но русская сторона вполне благоразумно от подобного приобретения отказалась. Тогда «Окиносиму» вывели из состава флота и переоборудовали в блокшив, найдя ему применение в качестве плавучей казармы для кадетов. 1 апреля 1922 г. корабль исключили из списков флота и выставили на аукцион. Его приобрела одна частная фирма, которая установила корабль на вечную стоянку в городке Цуядзаки (префектура Фукуока) в качестве мемориала в честь победы при Цусиме. Однако в 1939 г. музей настолько сильно пострадал от шторма, что приняли решение разобрать его на металл.

Если модернизация и перестройка доставшегося в Цусиме старья были просто нецелесообразны, то с новыми броненосцами японцы очень постарались.

Трофеи Микадо. Бывшие китайские и русские броненосцы в японском море

Броненосец «Хидзен» (бывший русский «Ретвизан»)

Сразу же после захвата Порт-Артура водолазы приступили к подъему четырех затопленных на мелководье броненосцев. 29 июня 1905 г. удалось поднять «Пересвет», в июле — «Полтаву», 22 сентября — «Ретвизан», а 17 октября — «Победу». Первоначальный ремонт поднятых кораблей осуществлялся в переименованном в Редзюн Порт-Артуре, после чего для дальнейших работ корабли отправлялись в Японию. Одновременно с подъемом броненосцы переименовывались и включались в состав японского флота в качестве линейных кораблей 1-го ранга.

Вся четверка получила новые наименования в честь провинций, в которых происходил их ремонт в Японии. «Пересвет» отправился на базу Йокосука (провинция Сагами), из-за чего его новое наименование и стало «Сагами». «Полтава» — в Майдзуру (провинция Танго), «Ретвизан» — в Сасебо (провинция Хидзен), «Победа» — в Куре (провинция Суо, или, как ее иногда называют в нашей литературе после не совсем корректной транскрипции, «Суво»).

Традиционно считается, что модернизация и перестройка сводилась к двум мероприятиям: совершенствованию корабельной энергетики и замене вооружения.

С подачи уже упомянутого Енчуры, в литературе распространено мнение, что все трофейные корабли получили новые котлы системы Миябара. С одной стороны, это выглядит вполне логичным, поскольку, например, работу в котельных «Сагами» японцы признавали слишком тяжелой, в том числе из-за непривычно высокой для японских кораблей температуры. Но тщательный осмотр купленных в 1916 г. в Японии кораблей показал, что машинная установка на них полностью оригинальная, русского производства. Поэтому наиболее логичным выглядит предположение, что японцы провели капитальный ремонт машинной части, но использовали по максимуму оригинальные узлы и даже организовали производство по их довольно точному копированию. Причем провели это настолько виртуозно, что, например, при обслуживании машин «Танго» русские механики, пока тщательно не осмотрели отдельные агрегаты и не заметили там иероглифы, предполагали, что имеют дело с агрегатами русского производства!

К моменту окончания Русско-японской войны, хоть японцы и наладили у себя производство артиллерии, изготовление главного калибра пока представляло для них непреодолимые трудности. Единственное что они смогли сделать, это адаптировать русские пушки под японские боеприпасы. И наоборот, поскольку мелкий калибр уже производился серийно, все 76-мм, 47-мм и 37-мм орудия оказались тотально заменены японскими. При этом, учтя опыт войны, низкорасположенные орудийные порты заделывались, а орудия в основном переносились на верхние палубы и спардек. Также демонтажу и частичной замене на японские образцы подверглись и торпедные аппараты.

Но поскольку доставшиеся русские корабли имели повреждения орудий главного калибра разной степени тяжести, японцы по максимуму постарались восстановить их. К счастью, конструкция 305-мм орудий была практически одинакова. Интересно отметить, что не подлежали восстановлению ровно четыре ствола, т. е. комплект для одного броненосца. При внимательном рассматривании фотографий трофейных русских кораблей обращает на себя внимание, что только «Танго» имеет характерные для орудий Армстронга расширяющиеся раструбы на концах стволов. Остальные трофеи этих особенностей не имеют. В связи с чем логично будет предположить, что восстановление самого «старого из новых» броненосцев было оставлено на потом и в итоге его вооружили купленными в Англии орудиями, а может, к этому времени уже и наладили свое производство.

Трофеи Микадо. Бывшие китайские и русские броненосцы в японском море

Броненосец береговой обороны «Пин Юань» (Китай, 1888 г.). Водоизмещение 2 150 т, размерения 60,0 х 12,2 х 4,2 м, мощность двухвальной машины 2 400 л. с., скорость 10,5 узлов, бронирование пояс 125–203 мм, барбет и боевая рубка 125 мм, палуба 50 мм, щиты орудий 25 мм, вооружение 1 х 260-мм, 2 х 150-мм орудия, 4 х 47-мм, 2 десятиствольные митраль- езы, 4 торпедных аппарата

А вот касательно средней артиллерии в каждом конкретном случае вопрос о перевооружении решался индивидуально. Оптимизм русских и французов по поводу перспективности башенного вооружения для среднего калибра японцы не разделяли. И они пошли на своеобразный эксперимент. На «Ивами» башни среднего калибра полностью демонтировали, а на «Танго» восстановили в первозданном виде. По-видимому, в ходе этой модернизации часть комплектующих башенного оборудования первого могли достаться второму. Последующая эксплуатация «Танго» подтвердила самые пессимистичные прогнозы. Кроме весьма ограниченных секторов обстрела башен (это на «Танго», а на «Ивами» они были еще меньше), признавалась теснота внутреннего объема и крайнее неудобство обслуживания орудий. Как следствие, японцы получали намного более низкие скорострельности башенных орудий по сравнению с аналогичными казематными. Эти выводы и явились основанием избавиться от «Танго» при первой же возможности. При восстановлении «Суо» и «Сагами» их ремонт сопровождался также обширной реконструкцией. Как и на «Ивами», большое внимание уделили снижению верхних весов. Погонное 152-мм орудие, имевшее весьма ограниченные сектора обстрела, демонтировалось, а на месте порта разместилось традиционное японское носовое украшение в виде хризантемы.

Что касается корабельной архитектуры, то тут японцы не стали утруждать себя ее дотошным копированием и восстановлением. Наибольшее рвение в перестройке было уделено двум наиболее ценным трофеям — «Хидзену» и «Ивами». Так, сильно поврежденные конструкции на верхней палубе «Хиздена» просто срезали и восстановили все заново: трубы, надстройки, мачты. А от мощных кранов, бывших визитной карточкой «Ретвизана», просто отказались. Еще более кардинально поступили с «Ивами». Кроме ликвидации башен среднего калибра, на нем вообще убрали его мощный фальшборт с рострами, существенно снизив высоту надводного борта. Так же, как и на «Хиздзене», трубы, мачты и надстройки для «Ивами» были изготовлены заново. В результате, если обновленный «Хидзен» еще сохранил отдаленное «фамильное» сходство с броненосцем «Мэн», то «Ивами» получился внешне совершенно отличным от единственного оставшегося в строю близнеца — «Славы». Новые дымовые трубы уже не обладали характерными для русского флота уступами и потому зрительно казались более узкими и длинными. Все броненосцы лишились и своих массивных боевых марсов.

Несмотря на самую «свежую» дату постройки, активному использованию «Ивами» препятствовала его явно непродуманная система вентиляции. Создававшаяся для северного климата, она явно не предназначалась для пребывания экипажа в тропических условиях. Зато при плаваниях в северных морях он чувствовал себя вполне комфортно. Что касается «Хидзена», то японцы вообще признали его самым ценным своим трофеем. Знакомство с его устройством оказало сильное влияние на дальнейшее проектирование кораблей этого класса в Японии, в частности большой интерес представляло низкое содержание горючих элементов в конструкции и отделке (подобные нормы вскоре были внедрены и в Японии). Отмечались также превосходные мореходные качества «Хидзена», поэтому в Первой мировой войне он находился в наиболее удаленных от Японии морях.

23 октября 1907 г. в Японии состоялся грандиозный военно-морской парад, в котором впервые приняли участие все восстановленные после войны трофеи. Впрочем, в этом была изрядная доля лукавства, поскольку сразу после парада многие трофейные броненосцы отправились в Йокосуку. Так, «Танго» и «Суо» окончательно вступили в строй лишь в 1908 г., а «Сагами» вообще в 1909 г.! Первоначально все русские трофеи (кроме упомянутых «Мисимы» и «Окиносимы») числились линкорами, но 28 августа 1912 г. «Танго», «Суо», «Сагами», «Хидзен» и «Ивами» переклассифировали в корабли береговой обороны 1-го ранга.

С началом мировой войны большинство русских трофеев приняло участие в операции по взятию Циндао. «Суо», «Танго», «Ивами», «Окиносима» и «Мисима» укомплектовали собой 1-й и 2-й дивизионы вновь сформированной эскадры. При этом наиболее активно действовал флагман «Суо», девять раз выходивший на бомбардировку германских фортов. Чуть меньше стрельб произвели «Танго» и «Окиносима», а «Мисима» вообще ограничилась одной.

Трофеи Микадо. Бывшие китайские и русские броненосцы в японском море

Броненосец «Окиносима» (бывший русский «Генерал-адмирал Апраксин»)

Пользуясь высокой мореходностью «Хидзена», японцы использовали его для действия в далеких морях. Вместе с крейсерами «Идзумо» и «Асама» броненосец оперировал в северо-восточном секторе Тихого океана, охраняя перевозки союзников у берегов Америки. Здесь «Хидзен» и «Асама» вынудили интернироваться в Гонолулу германскую канонерку «Гайер». Также корабль принял участие в поисках эскадры Шпее, в итоге вернувшись в Японию лишь в феврале 1915 г.

В 1915 г. Россия, испытывавшая после Русско-японской войны недостаток в крупных надводных кораблях, начала переговоры о покупке в Японии ряда трофейных кораблей. В итоге выбор пал на броненосцы «Пересвет», «Полтава» и крейсер «Варяг», которым, разумеется, вернули их старые русские имена. Но имя «Полтава» оказалось уже «занятым» новейшим дредноутом, поэтому корабль решили переименовать в «Чесму», как недавно выведенный из состава флота черноморский броненосец. 21 марта 1916 г. под громкие крики «Ура!» все три корабля вошли во Владивосток.

Поскольку техническое состояние всех кораблей было просто ужасным, перед дальним плаванием всем им пришлось провести серьезный ремонт. И лишь в сентябре корабли смогли добраться до Средиземного моря. К этому времени Дарданелльская операция завершилась самым неблагоприятным для Антанты образом, поэтому надобности в русских кораблях в этом регионе не было никакой. В результате «Чесму» определили в состав недавно созданной флотилии Северного Ледовитого океана. К сожалению, «Пересвет» в русские порты так и не попал. 4 января 1917 г., едва покинув Порт-Саид, он около 17-30 подорвался на минах и быстро затонул с девятью десятками членами экипажа.

3 января 1917 г. «Чесма» бросила якорь в Романове на Мурмане (ныне Мурманск), снова вернувшись на Родину. Впрочем, плачевное техническое состояние, а также начавшиеся революционные события отнюдь не способствовали ее участию в боевых действиях. Поэтому «Чесма», благополучно поменяв флаги сначала на красный, потом на «Юнион Джек», потом на советский, использовалась в основном лишь как блокшив, или плавучая тюрьма. В итоге в 1924 г. она отправилась «на иголки».

К моменту продажи «Танго» и «Сагами» России все германские колонии в Тихом океане пали, и достойных целей для японских броненосцев, как трофейных, так и своих, больше не нашлось. Поэтому трофеи постепенно переходят на вторые роли. Революция в России открыла новую страницу в истории «Хидзена» и «Ивами» — в 1918 г. в качестве кораблей интервентов они прибыли во Владивосток. Броненосцы участвовали в этой миссии вплоть до 1920 г.

Тем не менее к этому моменту исключение трофеев из состава флота было лишь вопросом времени, которое сильно подстегнуло подписание Вашингтонского соглашения. Незамедлительно «Суо», «Хидзен» и «Ивами» исключались из списков флота, и в 1924 г. «Хидзен» и «Ивами» отправились на дно в ходе морских учений: первый под градом снарядов флота, а второй — под бомбами самолетов.

Трофеи Микадо. Бывшие китайские и русские броненосцы в японском море

Броненосец «Мисима» (бывший русский «Адмирал Синявин»)

Очевидно, что подобная участь была уготована и для «Суо», но судьба распорядилась иначе. Во время демонтажа брони он опрокинулся и затонул у пирса. 13 июля 1922 г. корабль подняли и посадили на мель, а 30 сентября его переоборудовали в блокшив в Мицугодзиме (районе Куре). В отечественной литературе упоминается, что блокшив пошел на слом лишь после еще одной мировой войны — в 1946 г. Но, очевидно, это лишь дата начала его неспешной разборки. Японские источники сообщают, что последние секции корпуса линкора отправились на слом лишь в 1955 г.

К концу 1908 г. из двенадцати находившихся в строю японского флота броненосцев шесть (ровно половина) представляли собой бывшие русские корабли — факт для мировой истории беспрецедентный. Так было ли вообще целесообразно тратить гигантские суммы денег и восстанавливать полностью разрушенные, выгоревшие корабли, которые к тому же существенно отличались по конструкции и системам от японских? Гораздо более целесообразной виделась покупка на эту сумму новых кораблей. Однако японскому правительству приходилось учитывать другой немаловажный фактор. Подорванная войной экономика Японии находилась на грани краха. А демобилизованных солдат и матросов следовало обеспечить хотя бы временной работой. При заказе новых кораблей эти суммы просто ушли бы за границу, а так — подъем и ремонт требовал многих рабочих рук, существенно снизив уровень социальной напряженности в японском обществе.

Статья была опубликована в февральскомномере журнала «Наука и техника» за 2017 год

Источник: naukatehnika.com
Оставить комментарий

Мы используем файлы cookie. Продолжив использование сайта, вы соглашаетесь с Политикой использования файлов cookie и Политикой конфиденциальности Принимаю

Privacy & Cookies Policy