Самые лучшие броненосцы береговой обороны

0 0

Летом 1917 г. австрийское командование решило для поддержки приморского фланга своих войск перевести в Триест броненосцы «Вин» и «Будапешт». И поэтому когда началась битва у Капоретто, тяжелые орудия австрийских кораблей оказали в ней решающее значение. Но находящиеся на переднем крае броненосцы оказались заманчивыми целями для молодых и честолюбивых итальянских офицеров, служивших на флотилиях торпедных катеров.

В ночь с 9 на 10 декабря миноносцы 9 PN и 11PN вывели на буксире из Венеции два катера MAS9 и MAS 13 и на расстоянии 10 миль от Триеста выпустили их в самостоятельное плавание. Под покровом темноты и тумана катера своим ходом смогли проникнуть через защитные ограждения бухты и войти на внутренний рейд. Здесь в бухте Мючиа и стояли обе австрийские цели. Командир MAS 9 капитан-лейтенант Луиджи Риццо выбрал ближайшую цель, поручив своему подчиненному лейтенанту Андреа Феррарини на MAS 13 атаковать более удаленную. Взревели моторы, и катера устремились в атаку. В 2-30 ночи два взрыва известили итальянских моряков, что торпеды MAS 9 достигли своей цели. Через некоторое время последовали еще два взрыва, но результаты их итальянцы, уходившие на полной скорости, уже не видели.

Самые лучшие броненосцы береговой обороны

Броненосец «Будапешт»

Для австрийцев атака стала полной неожиданностью, но следует отдать им должное, сориентировались они быстро. Когда броненосец «Вин» поразила торпеда, быстро нарастающий крен даже пытались выровнять контрзатоплением. Но все оказалось тщетным — старый корабль просто не был приспособлен для подобных манипуляций, а потому уже через пять минут после взрывов он опрокинулся и ушел под воду. Его коллеге «Будапешту» повезло больше — итальянские торпеды взорвались у мола базы гидроавиации и потому не нанесли ему ни малейшего вреда.

В эту ночь австрийский флот потерял 32 моряка убитыми и 17 ранеными. Несмотря на весьма проблематичную ценность «утопленника», австрийские службы незамедлительно начали спасательные работы, быстро установившие, что, хотя было два взрыва, корабль погиб от одной-единственной торпеды. Отсутствие противоторпедной защиты просто не оставило ему никаких шансов на спасение…

Победа над итальянским флотом при Лиссе показала, что дела у австрийского флота не так уж и плохи, как считали скептики. Поскольку Австрийская империя выходила лишь к побережью относительно спокойного и небольшого по размерам Адриатического моря, единственным типом ударного корабля империи стал броненосец береговой обороны. Поэтому, сравнивая австрийские броненосцы с кораблями этого класса той же Италии, казалось, что у первых нет никаких шансов. Но адмирал Тегетгоф доказал обратное. Так вынужденная мера, позволявшая, кроме того, экономить средства и без того небольшого бюджета, оказалась возведена в абсолют. А появившиеся вскоре идеи французской «молодой школы» подвели под вынужденную меру еще и теоретическую базу. Вот уж, действительно, ничто так не постоянно, как временное! В 1880-х австрийские приверженцы «молодой школы» и главнокомандующий флотом адмирал Максимилиан Штернек фон Эренштейн нашли, казалось бы, нужное «решение» по увязке ограниченных возможностей бюджета с усилением своего флота до такой степени, чтобы он соответствовал мировым вызовам. Оно виделось в «эльсвикском» типе крейсера, отправной точкой в котором считалась чилийская «Эсмеральда», построенная Джорджем Ренделом на верфи Армстронг. Крейсер защищался лишь броневой палубой и нес два крупнокалиберных и шесть средних орудий. Австро-венгерские«новые веяния» выразились в двух подобных крейсерах типа «Кайзер Франц Йозеф I». Кстати, моряки, которым непосредственно пришлось плавать на этом продукте компромиссов, прямо прозвали бронепалубные крейсеры «жестяными банками Штернека».

Парадокс данной ситуации заключался в том, что сам Штернек разработал целую доктрину береговой обороны в открытом море. По его мнению, для обеспечения надежной обороны берегов надо «всего лишь» не допустить к ним неприятеля. Возможность создания эффективной обороны на основе флотилий многочисленных мелких и дешевых миноносцев, да и вообще идеи «молодой школы», пришлась по душе в правительстве, но как профессионал своего дела и герой Лиссы Штернек понимал, что устойчивость легким силам могут придать только броненосцы, которые парламентарии упорно отказывались финансировать. К счастью, в этом вопросе он нашел полное взаимопонимание со вторым человеком во флоте вице-адмиралом Максимилианом фон Питтнером, благодаря настойчивости которого австрийский флот таки пополнился броненосцами нового поколения.

Наконец, после пламенной речи главкома на заседании Рейхстага, в которой, кроме прочего, он указал на растущую силу итальянского флота, потенциального противника австрийцев, парламентарии проголосовали за два новых броненосца. Так, спустя восьмилетний перерыв после «Тегетгофа», австрийцы получили возможность построить два новых однотипных броненосца. Но, как оказалось, трудности с финансированием на этом не закончились, и в итоге, при сведении дебита с кредитом, второй броненосец получился уменьшенной копией первого.

Самые лучшие броненосцы береговой обороны

Броненосец «Кронпринцессин Эрцгерцогин Стефани»

25 января 1884 г. на казенной верфи в Поле заложили киль первого броненосца, названного «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф», а 12 ноября того же года на частной верфи Сан Рокко в Триесте — второго — «Эрцгерцог Фердинанд Макс». Свои наименования корабли получили в честь сына и наследника престола императора Иозефа I Рудольфа и его брата, бывшего короля Мексики Максимилиана I, убитого в 1867 г. 6 июня и 14 апреля 1887 г. корабли сошли на воду. В ходе постройки наименование второго корабля посчитали не соответствующим текущим политическим мотивам и его переименовали в честь супруги Рудольфа — «Кронпринцессин Эрцгерцогин Стефани». В результате всех манипуляций корабли отличались между собой размерами, бронированием, артиллерией и примененными механизмами. Впрочем, в последнем было и положительное качество — австрийские моряки получили возможность составить свое личное представление о преимуществах и недостатках каждого технического решения.

Впервые в австрийской практике корпуса броненосцев были полностью стальные. Их строили по поперечно-продольной схеме набора с двойным дном и очень неплохим разделением на водонепроницаемые отсеки. Несмотря на их довольно крупные размеры, корабли должны были сохранять плавучесть даже при затоплении двух соседних отсеков. Второй общей инновацией стало применение барбетной схемы расположения орудий главного калибра (до этого, слепо копируя опыт Лиссы, австрийцы строили исключительно казематные броненосцы). Обращает на себя внимание, что все установки кораблей были одноорудийными, несмотря на зарубежный опыт применения двухорудийных барбетов. Разумеется, имея последующий опыт, критиковать легко, но в австрийском морском штабе вполне разумно рассудили, что при развитии уровня механизации того времени, скорострельность при обслуживании одного орудия получается выше, чем двух, из-за обилия личного состава, который неизбежно будет мешать друг другу в такой ответственной операции. А кроме того, австрийская промышленность просто еще не имела опыта создания двухорудийных установок тяжелого калибра. Поэтому «Стефани» получила два одноорудийных барбета с 305-мм орудиями, стоявшим бок о бок в носовой части, а «Рудольф» два точно таких же барбета и еще одиночный барбет в кормовой.

Впервые во флоте броненосцы получили и мощный средний калибр в виде 150-мм орудий. Но схема их расположения снова различалась. Если главный и 120-мм средний калибр «Рудольфа» находился на одной палубе, то у «Стефани» 150-мм пушки стояли на палубе ниже главных. Кстати, также впервые в австрийском флоте, броненосцы получили «длинные» орудия главного и среднего калибра — с длиной ствола 35 калибров. Ложкой дегтя во всех эти эпитетах «впервые» стало то, что поскольку фирма «Шкода» пока не могла самостоятельно производить ни тот ни другой калибр, вся артиллерия была заказана у фирмы Круппа.

Поскольку прогресс не стоит на месте, броненосцы кроме всего прочего, стали и первыми австрийскими кораблями со сталежелезной броней, или, как ее называли в военно-морских справочниках того периода, броней компаунд. Но если у «Рудольфа» главный пояс доходил лишь до барбетов, прикрывая менее половины длины ватерлинии, заканчиваясь траверзной переборкой, то на «Стефани» он был сплошной от штевня до штевня. Разумеется, неизбежным условием этого стало снижение его максимальной толщины и ширины. Поверх пояса шла броневая палуба, примыкавшая к верхней кромке пояса. У «Рудольфа» за пределами «броневой коробки» она имела скосы, уходившие под ватерлинию. И снова, по моде того времени, у обоих броненосцев артиллерия среднего калибра, кроме бронированных щитов, защиты более не имела.

Относительно силовой установки «Рудольфа» ряд военно-морских справочников указывают, что он получил машины тройного расширения. Если это так, то это было бы еще одной инновацией австрийских корабелов. Но на самом деле корабль получил машины собственно австрийского производства двойного расширения системы компаунд. На сей раз австрийские моряки вполне резонно решили получить апробированное, пусть и не совсем прогрессивное, решение, и в общем-то не прогадали — за все время службы каких-либо серьезных проблем с машинами на броненосце не возникало. А вот«Стефани» таки обзавелась машинами тройного расширения, но, увы, не отечественными, а британскими, производства известной фирмы «Модслей». Пар для машин подавался от десяти цилиндрических котлов, что давало возможность обоим кораблям развивать до 16 узлов.

Самые лучшие броненосцы береговой обороны

Броненосец береговой обороны «Kronprinz Erzherzog Rudolf» (австро-венгрия, 1887 г.) Водоизмещение 6 800 т, размерения: 97,6 х 19,0 х х 7,4 м, 8 котлов, две паровые машины мощностью 6 000 л.с., скорость 15,5 уз., дальность 2 600 миль. Бронирование: пояс 62-305 мм, барбеты 254 мм, палуба 50 мм. Вооружение: 3 х 305-мм, 6 х 120-мм, 7 х 47-мм, 2 х 37-мм орудий, 4 тор-педных аппарата. Экипаж 447 чел. Заложен 25 января 1884 г., спущен на воду 6 июля 1887 г., укомплектован в 1890 г., сдан на слом в 1922 г.

«Кронпринц Эрцгерцог Рудольф» и «Кронпринцессин Эрцгерцогин Стефани» стали также первыми безрангоутными австрийскими броненосцами, хотя первоначальный проект и предусматривал полное парусное вооружение.

Несмотря на ряд недостатков и архаичность определенных элементов, австрийцы в итоге получили два неплохих броненосца береговой обороны, что и требовалось техническим заданием. А в июне 1890 г. оба корабля выполнили свою первую дипломатическую миссию — участвовали в совместных маневрах с германским флотом на Балтике и Северном море. Впрочем, судьба обоих кораблей не изобиловала яркими эпизодами, и на фоне рутинных заданий и маневров можно выделить лишь участие «Кронпринцессин Эрцгерцогин Стефани» в блокаде острова Крит во время кризиса 1897 г. Кстати, за блестящее выполнение своих обязанностей командир броненосца капитан 1-го ранга Книсслер был удостоен ордена Железной Короны. А уже на следующий год оба броненосца вывели в резерв. Хотя они номинально числились броненосцами береговой обороны, фактически уже в 1910 г. «Рудольф» стал плавучей казармой, а «Стефани» — блокшивом. Уже буквально под занавес своей карьеры «Рудольф» отметился в знаменитом восстании в Катарской бухте, а кроме того, после войны он получил известность тем, что стал самым крупным кораблем независимой Югославии «Кумбор», единственным броненосцем за всю ее историю.

Но вернемся в 1891 г. После вступления «Кронпринца Эрцгерцога Рудольфа» и «Кронпринцессин Эрцгерцогин Стефани» в строй потребовалось определить пути дальнейшего развития флота. В видении Штернека ядро должны были составить четыре новых броненосца, которые позволили бы окончательно заменить броненосцы-ветераны с центральной батареей. Три уже построенных к этому времени больших крейсера являлись бы отдельной эскадрой, способной поддержать главные силы в бою. Из старых броненосцев для «работы» с новыми линкорами рассматривались (и то в течение очень непродолжительного времени) лишь модернизированный «Тегетгоф» и «Рудольф» со «Стефани». По концепции Штернека, флоту требовались по три эскадры из трех броненосцев, двух крейсеров, четырех эсминцев и 24 миноносцев. В 1891 г. из наличного состава могли быть сформированы только две эскадры, третью еще предстояло создать заново. Сам Штернек видел в роли ядра флота броненосцы береговой обороны по 3 800 т. И за нее еще предстояло побороться с … эрцгерцогом Альбрехтом, главным инспектором армии, считавшим большой флот обузой для страны и не желавшим одобрять постройку новых броненосцев. Таким образом, морякам пришлось искусственно называть новые боевые единицы «броненосцами береговой обороны», и эта классификация была узаконена официально.

По мере проектирования новый австро-венгерский броненосец типа «Монарх» превращался из 3 800-тонного корабля с тремя 240-мм и четырьмя 150-мм орудиями, сначала в 4 900-тонный с 4 240-мм и 6 150-мм, а затем, по мере увеличения наступательных возможностей и бронирования, в 5 600-тонный.

Строительство кораблей было одобрено в мае 1892 г., и этому способствовала не только напористость моряков, но и сложная политическая ситуация. В 1892 г. между Германией, Италией и Австро-Венгрией был заключен Тройственный Союз. Германский канцлер Отто фон Бисмарк стремился сохранить хорошие отношения с Российской империей, однако из-за недальновидности Вильгельма II Россия «подала руку дружбы» Франции, с которой в 1892 г. заключила «Alliance Military Convention». Ответом Австро-Венгрии на этот Альянс и стали «Монархи», призванные защитить Адриатику от каких-либо французских или русских посягательств.

Кроме того, неожиданному решению строить сразу три однотипных броненосца способствовала и относительная дешевизна проекта. Броненосец «Кронпринцессин Эрцгерцогин Стефани» (даже после значительного снижения стоимости по сравнению с «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф») все равно обошелся казне в 8,9 млн крон (в сегодняшней валюте — это почти 70 млн долларов США). Крейсер «Кайзерин Элизабет» стоил 5,5 млн крон ($43 млн), броненосный крейсер «Кайзеринунд Кенигин Мария Терезия» — 7,5 млн крон ($60 млн). А головной броненосец береговой обороны в 4 900 т предполагалось «втиснуть» в 5,6 млн, что по стоимости было практически равнозначно «эльзвикскому» крейсеру. Как говорится, предложение, от которого невозможно отказаться. Однако, по мере работы над улучшением проекта и поднятия планки водоизмещения до 5 600 т, цена подросла сначала до 6,4 млн крон, а в результате вошедшие в строй корабли стоили от 9,75 до 10 млн крон каждый.

Скупой платит дважды, ведь финансовая сторона, безусловно, сказалась на «ужатии» размеров австровенгерской тройки. Их 5 600 т не шли ни в какое сравнение с построенными в тот же период британскими «Ройял Соверенами» и «Маджестиками» (14 400 и 15 140 т, соответственно), или итальянскими типа «Амиралиоди Сан Бон» (10 000 т). Однако сравнивать их с океанскими броненосцами не совсем корректно. Австрийцам и не требовалось ходить куда-либо далее Адриатики или восточного Средиземноморья. И, разумеется, под стать их скромному водоизмещению был главный калибр — 240-мм, сравнимый лишь с германскими одногодками типов «Кайзер» и «Виттельсбах». Хотя флоты Великобритании, США, Франции переходили к главной артиллерии в 305, 330 и даже 343-мм, итальянские союзники, которых не переставали рассматривать в качестве основных противников по Адриатике, имели «Сан Бон» и «Эммануэле Филиберто» с 254-мм артиллерией, вполне сравнимою с австрийской, но были значительно крупнее и быстроходнее, хотя и уступали в бронировании.

Самые лучшие броненосцы береговой обороны

Броненосец береговой обороны «Kronprinzessin Erzherzogin Stephanie» (австро-венгрия, 1887 г.) Водоизмещение 5 100 т, размерения: 87,2 х 17,0 х х 6,6 м, 8 котлов, две паровые машины мощностью 8 000 л.с., скорость 17 уз., дальность 2 400 миль. Бронирование: пояс 229 мм, барбеты 283 мм, палуба 25 мм. Вооружение: 2 х 305-мм, 6 х 150-мм, 9 х 47-мм, 2 х 37-мм орудий, 4 торпедных аппарата. Экипаж 430 чел. Заложен 12 ноября 1884 г., спущен на воду 14 апреля 1887 г., укомплектован в 1890 г., сдан на слом в 1926 г.

Более скромные размеры «Монархов» по сравнению с их зарубежными аналогами имели и неприятное последствие. Полубак броненосцев сильно заливался практически при любой погоде, за исключением, может быть, лишь полного штиля, что сильно ограничивало возможности носовой башни и значительно снижало условия обитаемости.

Для постройки корпуса использовалась мартеновская сталь. На протяжении двух третей корпуса шло двойное дно, поднимавшееся от киля до стрингера, лежавшего чуть выше ватерлинии. Для своего времени «Монархи» считались весьма неплохо спроектированными в смысле непотопляемости. 142 водонепроницаемых отсека находились под броневой палубой, выше — еще 13 отсеков. На момент строительства подобное разделение считалось вполне достаточным, чтобы избежать участи печально известной «Виктории», но, например, уже всего через каких-то полвека линкоры увеличивают их на порядок (так, на «Нагато» их было 865, а на «Ямато» — 1 065!). Однако и такого деления иногда оказывалось мало для предотвращения опрокидывания. Один из врожденных дефектов австрийских броненосцев, впрочем, как почти и всех их современников, состоял в единственной продольной переборке, проложенной по диаметральной плоскости, шедшей на протяжении машинного и котельного отделений. Если последние с одного борта заполнялись водой, опрокидывание становилось неизбежным! Другая порочная практика того времени состояла в наличии «водонепроницаемых» дверей. Поскольку как-то управлять ими вообще не представлялось возможным, общий успех в борьбе за живучесть практически всегда определялся условием, оказались эти двери задраены вовремя или нет. В целом, потеря «Вина» во время мировой войны лишний раз доказала, сколь несовершенна была подводная защита, не сумевшая предотвратить потерю корабля даже от попадания единственной торпеды небольшого калибра.

Несмотря на формальную однотипность, корабли различались в деталях. Так, «Монарх» и «Вин» несли по пять цилиндрических котлов, в то время как «Будапешт» получил 16 новомодных котла системы Бельвиля, закупленных у британской фирмы «Модслей». Пар, производимый в них, запитывал две вертикальные машины тройного расширения, которые должны были дать 6 000 л.с. при естественной и 8 500 л.с. при формированной тяге. И если для «Монарха» и «Вина» надежды на эти показатели вполне оправдались, то «Будапешт» на испытаниях смог достичь 9 180 л.с. В результате, если максимальная скорость первых двух составляла 17,5 уз., то он стал самым быстроходным из всей тройки со своими 17,8 уз.

Продолжение следует

Источник: naukatehnika.com
Оставить комментарий

Мы используем файлы cookie. Продолжив использование сайта, вы соглашаетесь с Политикой использования файлов cookie и Политикой конфиденциальности Принимаю

Privacy & Cookies Policy