Почему оленеводы на Севере до сих пор носят неудобные на вид одежду и обувь из шкур, а не современные пуховики и ботинки

— Вы были не у настоящих оленеводов, вон как они вырядились, чтобы вы их фоткали, — не раз читал я такой или подобный комментарий в ответ на свои сторисы, когда рассказывал о жизни и быте этой семьи.

Я понимаю, почему люди так реагировали. Более того, я бы и сам так реагировал, не будь у меня за плечами большого опыта путешествий по Северу, и если бы я не знал, что это отнюдь не маскарад.

Для многих сейчас прозвучит довольно неожиданная вещь: это повседневная одежда оленеводов и они так ходят в обычной своей жизни.

Да, где-то в городах, они одеваются совсем иначе: и в ботинки, и в джинсы, и в пуховики с куртками. Но в тундре … носят свою традиционную одежду. И женщины в чуме, и мужчины «в поле», занимаясь оленями или отправляясь на рыбалку, и дети.

Почему так?

Ведь, на первый взгляд, кажется, что наши пуховики и парки намного теплее и удобнее, чем мужская малица и женская ягушка. То же касается ботинок, штанов… Но так ли это?

Я спросил об этом у Виктора, увидев его в обычных джинсов (да-да, в чуме он был в джинсах и камуфляжной толстовке) высокой обуви — кисах, которые чем-то даже напоминают женские чулки по способу крепления: высоко на ноге с помощью подвязок.

Сами по себе кисы, по сути, чулками и являются. Только сделаны не их нейлона, а из оленьей шкуры мехом внутрь или наружу.

Их шьют из шкур ног оленя, так что можно представить, сколько нужно шкур и мороки, чтобы сшить одну пару. Ведь каждую шкуру высушивают, выделывают, затем шкурки распределяют по цветам и лишь затем хозяйка чума шьёт кисы.

Для одной пары такой мужской обуви нужны шкурки с 20 оленьих ног, т.е. … от пять взрослых оленей. У некоторых народов внутри кисы подбиваются овчиной, чтобы быть очень тёплыми. Подошвы снаружи обшиваются шкурой со лба оленя, т.к. там она очень плотная и крепкая.

Правильно сшиты кисы намного функциональнее и теплее наших с вами ботинок: в них оленевод может много часов находиться на улице даже в сильный мороз без риска, что у него замёрзнут ноги. Благодаря большой высоте обуви-чулка, у него не продуваются ноги, в обувь не набивается снег, даже если провалиться по пояс (ведь сверху обувь прикрыта малицей).

Кроме того, в кисах можно даже спрыгнуть в ручей, если там застрянут нарты, чтобы их вытащить, и кисы не промокнут (мы личной видели это, когда ехали за оленьей упряжой Виктора по пути к его чуму)

Взрослые и детские кисы.

Пуховиков оленеводы тоже не носят.

Неудобно. Не тепло. Ненадежно.

Хотя нам кажется, что это малица, которую нудно и надевать, и снимать через голову, которая очевидно, что сковывает движения — неудобно.

Но глядя, как ловко Виктор швырял аркан (тынзян) и с первого раза набрасывал его с 20 метров на рога нужного ему оленя, все предположения относительно «сковывает движения» у меня моментально улетучились.

Малицу, как и рукавицы, оленеводы тоже шьют сами и тоже из оленьих. Делает это, конечно же, хозяйка чума.

Такая верхняя одежда на поверку — гораздо теплее наших пуховиков. Теплее, в первую очередь, в долгосрочной перспективе, когда на улицу выходишь не на полчасика-часик или из машины в помещения, из помещения в машину. А когда на морозе -30 нужно провести целый день, да еще и в «кабриолете» — на нартах.

Главное — она вообще не продуваемая. К тому же, оленьи шкуры невероятно тёплые и позволяют сохранять тепло тела, попросту не выпуская его наружу.

Мужские, женские (называется ягушкой) и детский малицы несколько отличаются. Немного покроем, и значительно украшениями.

Мужская — простая и строгая. Женская и детские — более яркие, из контрастных или белых шкур, богаче украшенные узорами из ниток и оторочкой.

Мужская и детские малицы имеет плотный капюшон, который оленеводы используют вместо шапок (они их не носят совсем). Женщины же носят на голове платок и часто ягушка не имеет капюшона. По крайне мере, праздничная.

***

Это мой очередной репортаж из большого цикла о жизни оленеводов в тундре на Ямале. Так что ставьте лайк, подписывайтесь и не пропустите новые публикации.

Записано и рассказано со слов живущих в тундре местных жителей, с которыми мне удалось пообщаться во время путешествий на Ямал и Таймыр.